СКУЛЬПТУРНЫЕ СТРАСТИ

Работая над рейтингом современных скульпторов, искусствоведы столкнулись с проблемой, в принципе труднообъяснимой для стороннего наблюдателя: большинство наиболее интересных и достойных мастеров, именами которых могла бы гордиться страна, практически не участвовали в создании известных памятников и монументальных сооружений.

Художественная политика государства последних лет, несмотря на декларативный отказ от прежних идеологических и стилистических установок, способствовала обильному появлению на площадях и улицах наших городов того, что именуется скульптурным китчем «плюс церетелизацией всей страны». Несмотря на, казалось бы, очевидные трудности, связанные с общим финансированием культуры, памятники-монстры и дорогостоящие комплексы, вроде ансамблей на Поклонной горе или на Манежной площади, растут как грибы, и никакие комиссии и сколько-нибудь грамотная художественная общественность не в силах помешать этому печальному процессу.

Лучшие скульпторы разных возрастов и направлений по-прежнему не у дел. Леонид Берлин, Марат Бабин, Лазарь Гадаев, Андрей Красулин, Анатолий Комелин, Анатолий Машаров, Михаил Неймарк, Алла Пологова, Марина Романовская, Константин Симун, Владимир Соскиев, Дмитрий Шаховской, Павел Шимес и многие их коллеги, работающие сегодня в нашей стране и за рубежом, известны только в узких кругах профессионалов, и то обстоятельство, что их станковые произведения хранятся в лучших музеях России и других стран, нисколько не отменяет факт их общегосударственной невостребованности.

В чем же основные причины подобной «наоборотности» происходившего и происходящего?

Оставаясь наедине с листом бумаги или с холстом, художник-график или живописец может себе позволить не выходить за пределы своей мастерской или выставочного зала. Скульптор же, склонный не только к станковому варианту творчества, неизбежно сталкивается с открытым городским пространством, с окружающей архитектурой, а также со множеством крупных технических и финансовых проблем, связанных с материальным воплощением его замысла. Последние обстоятельства неизбежно толкают скульптора в объятия государства и государственной идеологии.

Редчайшие памятники и монументальные ансамбли, возникавшие в разные годы на территории Советского Союза, создавались вне прокрустова ложа так называемого «стиля социалистического реализма». Талантливые мастера пластики почти не имели возможности получить крупный государственный заказ, а если получали – по недосмотру художественного начальства – то чаще всего вынуждены были соблюдать общепринятые правила игры или, сохраняя свою творческую независимость, отказываться от предложенной «чести». Таким образом, жители огромной советской империи практически не могли знать имен действительно больших мастеров ХХ столетия в области монументальной скульптуры, так как их произведения не выходили за пределы мастерских или в лучшем случае демонстрировались на выставках в скромных станковых вариантах.

Некоторые исключения случались в союзных республиках Прибалтики и Закавказья (в Армении, например), но это не отменяло и, увы, до сих пор не отменяет общего правила, согласно которому к работе над крупными памятниками допускаются лишь «стоящие у трона» вездесущие угодники, проходящие в Рейтинге Профсоюза художников под буквой «В».

Вильям Мейланд

Добавить комментарий